Фото из сети Интернет

Ежедневно мы потребляем информацию, которая распространяется с помощью различных коммуникативных инструментов. И каждый день мы встречаемся с использованием манипулятивных технологий, а иногда и с информационно-психологическими спецоперациями (ИПСО).

Чаще всего, якобы с «благой целью» безопасность граждан от ИПСО, политики и чиновники пропагандируют идею нарушения норм статьи 15 Конституции Украины и настаивают на введении цензуры в том или ином виде. Однако… единственным действенным механизмом противодействия манипуляциям является обеспечение полноценной и всеобъемлющей свободы слова. Без которого современное демократическое государство не может существовать и непременно превратится в авторитарное или тоталитарное.

Но на пути обеспечения свободы слова стоит не только желание власть имущих получить еще больше властных полномочий, но и ряд объективных экономических и социальных факторов. и не всегда внутригосударственных.

Как отмечает  л.с.н. М. Енин, развитие массовых коммуникационных технологий автоматически не гарантирует демократизацию общественно-политической жизни.

Средства массовой коммуникации проявляют себя и с другой стороны – – как мощное орудие манипуляций массовым сознанием через технологии рекламы, пропаганды и паблик рилейшнз (PR). Более того, эти средства превратились в орудие ведения информационных войн. С возникновением электронных форм коммуникации появляется и «технический» плацдарм информационных войн: возможности вносить помехи в радиосвязь, выводить из строя компьютерные сети, парализовать управленческие системы. Основой для манипуляций общественным мнением с использованием массовых коммуникационных технологий является :

– сверхвысокий финансовый порог появления новых независимых СМИ, которые будут иметь существенное влияние и обезопасены от произвольной ликвидации уголовным, техническим или квазилегальным способом;

 – распределение информационного пространства ограниченным кругом картелей, так или иначе контролируемых правительствами стран регистрации материнских компаний, что позволяет почти в онлайн-режиме цензурировать любой контент, появляющийся на платформах массовых коммуникаций и наоборот, способствовать сверхбыстрому распространению любой информации/мессиджей , в распространенных которых заинтересованы аффилированные с владельцами (или топ-менеджментом) платформ лицами и/или организациями;

– ограниченные возможности для свободы слова через функционирование экономических и политических факторов, в частности прямой или косвенной (скрытой) государственной цензуры;

– наличие хорошо структурированных, достаточно профинансированных и ресурснообеспеченных агентов влияния в виде политических структур, групп лоббистов экономических интересов и общественных организаций, которые могут выступать как самостоятельными агентами, так и инструментами политического и экономического лоббизма посторонних лиц или организаций;

– влияние суггестивного эффекта от распространения однотипной и эмоционально окрашенной информации на пользователей платформ массовой коммуникации, что приводит к появлению вторичных (третичных и т.п.) волн распространения манипулятивных сообщений и достаточно стремительного затухания этих волн из-за появления новых, еще более эмоционально окрашенных мес через платформы массовой коммуникации;

– формирование уже у нескольких поколений подряд клипового сознания и некритической модели восприятия информации с одновременным акцентом на том, что «мнение каждого не только важно, но еще и равноценно мнениям других», что ставит на одну ступень доверие к информации от официальных источников, профессиональных экспертов и любого взбалмошного или мошенника, в популяризацию которого вложен определенный финансовый и организационный ресурс;

– сверхнизкий или наоборот, сверхвысокий уровень доверия к официальным источникам информации, что делает их инструментом для продвижения фейковой и манипулятивно организованной информации или со стороны власти, или оппозиции (внутренней и/или внешней), а также враждебных структур и агентов.  

  Как следствие, текущее общественно-политическое информационное поле становится достаточно структурированным и однообразным, хотя на первый взгляд может показаться, что это не так.

В общем, регулирование информационного пространства является одной из главных проблем в повестке дня в XXI веке. В социологии актуализировалась дискуссия о социальной сущности новых медиа и противоречивом характере этого социального феномена. В зависимости от подхода новые медиа рассматриваются как явление, которое изменило многие сферы жизнедеятельности людей и приводит к огромным волнениям в массовой коммуникации, или, наоборот, укрепляет отчуждение между индивидами и способствует реализации определенных идеологических функций за счет распространения материалов массовой культуры.

< Поэтому несмотря на понимание природы и технологической природы препятствий на пути обеспечения свободы слова и избегания и противодействия манипуляций, стоит еще и задуматься о более общей теории распространения и потребления информации и обучения этому со школьного возраста.