Село Северины на Хмельнитчине — за пять километрах от трассы. Более ста дворов, где проживают в основном люди пожилые. Старейшая, Пелагею Марковну Терещук, которой в октябре исполнилось 98 лет, уважают, но боятся попасть на ее острый язык.

Двери в доме полуоткрытые, но хозяйки там нет. Именинницу нахожу на огороде, где она собирает у яблони Падалко. «Давайте сумку понесу», — предлагаю свою помощь. «Да она тяжелая для тебя, — слышу неожиданный ответ. — Хочешь — закинь сумку мне за спину ». И действительно, на килограмм десять эта ноша потянет ….

К колодцу идти метров двести. «А кто вам воду носит?» — Спрашиваю. «Десять пальцев», — показывает ладони. Хотя и вид она хрупкая, с королевской осанкой, спину держит ровно. Средняя дочь, 72-летняя Люба, ее ругает за неусидчивость: «Вы, мама, отдохнули». А она, как отрезала: «Я еще жить хочу. А не лежаки производить ».

Образование — три класса

В школу Пелагею провожала мать Глафира. «У тебя есть талант к науке», — говорила она. Хотя к тому времени, в 1920 году, в селе образование получали преимущественно мальчики. В классе было двенадцать мальчиков и две девочки. Детям часто доставалось от учителя, и по спине линейкой бил, и за уши таскал. Пелагею он любил. Она быстро читала, умножала, прекрасно пела. И на каком-то уроке девочка запуталась в дробях, получила первую «двойку». Впрочем и последнюю. Потому решила в школу больше не ходить, как мать не била. Вот и получается, что все образование — всего три класса.

«В гражданскую войну мне запомнились шумные бойцы в косматых шапках, которые сбивали лошадьми пыль, — рассказывает Пелагея Марковна. — А еще, вспоминаю, разочаровалась, когда мы бегали с девушками смотреть на барский двор. Пол неокрашенная, стены какие-то облезлые … Когда умер Ленин, в селе объявили траур. Чтобы люди плакали — такого не видела. Я взялась за иголку, юбку шить, и получила от матери пинков — грех ».

Шить, отметим, Пелагею никто не учил. Шестерых детей сама обшивала — от рубашек, штанишек до кожухов. Даже купленные вещи перерабатывала: то цветочек вышьет, то рукава подрезает, чтобы не так, как в других было.

Свекровь спасла от позора

В 1941 году на руках у Пелагеи Марковны было четверо детей: старшей — десять, младшему — три. «Село оккупировали, — вспоминает она. — Фрицы разные попадались. Некоторые любили «развлекаться»: когда увидят маленького ребенка, на нее автоматы приводят и хохочут … Когда нас эвакуировали в соседней Острополь, один немец поднял к телеге два одеяла, хотя вещи нам запретили брать с собой. Посмотрел он на меня, утирая слезу, и сказал: «У меня в Германии осталось двое детей, может, о них кто-то позаботится».

Свекровь, считает Пелагия Марковна, спасла ее от позора. «Однажды ночью стучат в дверь. Открываю. Стоят два фрицы и женщина-проститутка. Велели быстро собираться, идти с ними. Темно-темнисинько, дороги не видно. И тут слышу, кто-то меня толкает, шепчет: «Беги» Это была свекровь, которую немец, когда я сбежала, взял под руку. Наутро свекровь пришла, лицо руками закрывает. Фриц, увидев старуху, яростно ее избил. Думала, что теперь меня убьют. Господь миловал. В тот же день в село вошли советские солдаты ».

Орден Красной Звезды обменяла на хлеб

Мужчина с войны вернулся с орденом Красной Звезды. Родила еще двоих детей. Казалось бы, жить и жизни радоваться. Не пришлось … Произошла трагедия — мужчина обгорел, когда разжигал керосин у канистры с бензином. Не выжил …

В послевоенные годы не очень смотрели — вдова ты или многодетная, ведет дальше бабушка свою исповедь. Косить пошла, когда сыну прошел месяц. Орден мужчины в неурожайный год обменяла на хлеб. Но обижать себя не позволяла никому. Когда швейную машинку, «кормилицу семьи», хотели отобрать для нужд колхоза, пошла на милиционера и председателя колхоза с … вилами. Бежали — только пяти мелькали.

А тут еще беда: во время грозы молния ударила в крышу, и дом сгорел дотла. Пришлось строить новую. Дети уже подросли, поэтому имела помощь.

Когда звали ее в солистки, петь в церковном хоре райцентра, отказалась: «Мне хорошо на своей земле. И делать надо на поле. А пою в нашем храме, а еще когда на огороде, возле скота ». Еще в прошлом году Палажка держала козу, кур, гусей. И только прошлой суровой зимы ее уговорили переселиться в дом дочери.

Рецепт ее долголетия

Родственники Пелагеи Марковны (а она имеет шестерых детей, двенадцать внуков, четырнадцать правнуков и шесть праправнуков) меня предупредили: не надо расспрашивать ее о рецептах долголетия и вообще спрашивать, как она себя чувствует — будет сердиться. Она всегда игнорировала поликлиники. «В больнице была только когда детей рожала. Зубы вставила еще при Брежневе, — говорит сын Петр. — Как-то в село приехала медицинская машина делать рентген. Она уперлась: «Не пойду я в эту будку» Когда по радио слышит рекламу таблеток от алкоголизма, комментирует: «Таблеток ему! А кнутом по голому мягкому месту, чтобы аж подпрыгивал »Лучшим лекарством бабушка считает мед. А самый желанный подарок — шоколадные конфеты …